Маяковский Владимир Владимирович - Произведения - Стихотворения 1928 года
Работник нехотя встал, отряхнул со штанов прилипшую свеженькую стружечку и, глядя себе под ноги, равн..
p; девушкой, расстегнувшей мундир генерала раджи, Трон, который завоюет сын, родившийся от любви, &nb..
Потом Павлуша рассказывал, что ему очень жалко было ее кос, потому что он будто бы уже в те дни заглядывался на нее...
Смотрите также:
Владимир Маяковский. Я сам (автобиография)
Из писем Лили Брик Владимиру Маяковскому
Спустя семь десятилетий (эксперты о гибели Маяковского)
Моника Спивак. Маяковский в Институте мозга
Своеобразие ранней лирики В. Маяковского
В. Маяковский. Тема поэта и поэзии
Новаторство поэзии Маяковского
Революция в поэзии В. В. Маяковского
Революционный реализм В. В. Маяковского
«Стихотворения 1928 года»![]() Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 11) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Он ходил за мной по пятам, не гнушался самыми гнусными средствами, чтобы поймать меня. Ни с кем не давал мне слова сказать. На балах торчал за моим креслом, а стоило мне заговорить, как он уже, словно гончая, вытягивал свою большую голову. Он таскался за мной в буфет, запрещал мне танцевать то с тем, то с другим, увозил меня среди котильона, ставил в глупое и смешное положение, создавал мне бог знает какую репутацию. Я совсем перестала бывать в свете. А в интимных отношениях все пошло еще хуже. Ты только подумай: этот негодяй обращался со мной, как.., как.., даже выговорить трудно.., как со шлюхой! Подумай, милочка!.. Он спрашивал каждый вечер: «С кем ты спала сегодня?” Я плакала, а он сиял. А дальше стало совсем невыносимо. На той неделе он повез меня обедать на Елисейские поля. Случайно за соседним столиком оказался Бобиньяк. И Симон со злости как наступит мне на ногу да как зарычит из за вазы с дыней: “Грязная тварь, ты назначила ему свидание. Ну постой же!” И тут, ты даже не поверишь, милочка, что он тут сделал: потихоньку вытянул у меня из шляпы булавку и всадил мне в плечо. Я закричала. Все сбежались. А он притворился ужасно огорченным. Ну что ты скажешь? В эту минуту я решила: отомщу и как можно скорей. А ты как бы поступила? — Понятно, отомстила бы!.. — Ну так вот. Дело уже сделано. — Как? — Как? Ты не понимаешь? — Но все таки, душенька… Конечно… — Что — конечно?.. Да ты только вспомни, какой он: лицо толстое, нос красный, а бакенбарды висят, как собачьи уши. — Ну да. — Вспомни при этом, что он ревнив, как тигр. — Ну да. — Вот я и решила: отомщу на радость себе самой и Мари — ведь я непременно собиралась рассказать тебе, но, понятно, тебе одной. Подумай, какой он, и подумай, что теперь он.., что теперь у него… — Как? Ты ему… — Милочка, только ни слова никому; поклянись, что не скажешь. Но, подумай, до чего это смешно! Подумай!.. У него теперь совсем другой вид, и мне самой до того смешно, до того смешно… Подумай, что у него теперь на голове!.. Баронесса взглянула на подругу, и безудержный смех, подступавший ей к горлу, прорвался наружу; она засмеялась, захохотала, как в истерике; прижав руки к груди, сморщившись, задыхаясь, она вся перегнулась, и казалось, вот вот упадет на пол...