СТАБИЛИЗАЦИЯ БЫТА

После боев
         и голодных пыток
отрос на животике солидный жирок.

Жирок заливает щелочки быта
и застывает,
           тих и широк.
Люблю Кузнецкий
                 (простите грешного!),
потом Петровку,
               потом Столешников;
по ним
      в году
            раз сто или двести я
хожу из "Известий"
                  и в "Известия".
С восторга бросив подсолнухи лузгать,
восторженно подняв бровки,
читает работница:
                "Готовые блузки.
Последний крик Петровки".
Не зря и Кузнецкий похож на зарю,-
прижав к замерзшей витрине ноздрю,
две дамы расплылись в стончике:
"Ах, какие фестончики!"
А рядом,
        учли обывателью натуру,-
портрет
       кого-то безусого;
отбирайте гения
               для любого гарнитура,-
все
   от Казина до Брюсова.
В магазинах -
              ноты для широких масс.
Пойте, рабочие и крестьяне,
последний
         сердцещипательный романс
"А сердце-то в партию тянет!" '
В окне гражданин,
                устав от ношения
портфелей,
          сложивши папки,
жене,
     приятной во всех отношениях,
выбирает
        "глазки да лапки".
Перед плакатом "Медвежья свадьба"
нэпачка сияет в неге:
- И мне с таким медведем
                        поспать бы!
Погрызи меня,
             душка Эггерт.-
Сияющий дом,
             в костюмах,
                       в белье,-
радуйся,
       растратчик и мот.

Страницы: (62) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Притом она отнюдь не была мужеподобна. Она была очень хороша собой, красива и до крайности женственна. Семьями мы не дружили. Возможно, она не нравилась моему отцу, хотя помнить я этого не помню. Родители моей матери эмигрировали из Англии в 1890-х годах со всеми шестью детьми. Моего дедушку Холиншеда называли "арапом", и я при этом всегда представлял себе высоченного раба-негра. Не знаю, какие именно проделки водились за ним в Англии, но денег на переезд в Новый Свет дал ему его тесть сэр Перси Девир, и он же положил ему небольшое пособие с условием, что в Англию он не вернется. Соединенные Штаты он ненавидел до конца жизни и протянул здесь недолго, всего несколько лет. В день его похорон бабушка предупредила детей, что вечером собирает их на семейный совет. Пусть будут готовы обсудить свои планы на будущее. Вечером она опросила на этот счет всех детей по очереди. Дядя Том мечтал стать военным. Дядя Гарри мечтал стать моряком. Дядя Билл мечтал стать коммерсантом. Тетя Эмили мечтала выйти замуж. Моя мать мечтала стать сестрой милосердия, ухаживать за больными. Тетя Флоренс - та, что впоследствии назвала себя Перси, - воскликнула с жаром: "Я хочу стать великим художником, таким, как мастера итальянского Возрождения!" И тогда бабушка сказала: "Ну что ж, хотя бы одна из вас видит перед собою ясную цель, остальные пусть идут работать, а Флоренс пусть поступит в школу живописи". Так они и сделали, и, насколько я знаю, никто из них ни разу не пожалел об этом решении.
   Как просто это все звучит, а было, наверно, совсем не просто. На столе, вокруг которого они собрались, горела скорее всего плошка с китовым жиром или керосиновая лампа. Они жили на ферме в Дорчестере. На обед ели чечевицу либо овсяную кашу, в лучшем случае - тушеное мясо с картошкой и луком. Они были очень бедны. Если дело было зимой, то жестоко мерзли, и, когда бабушка после семейного совета величественно шествовала от черного хода к зловонной уборной во дворе, ветер вполне мог задуть ее свечу. Мылись они не чаще раза в неделю - по всей вероятности, просто обливались из ведер...

Чивер Джон (Cheever John)   
«Перси»

Биография

Произведения

Музей

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Прямой эфир