Маяковский Владимир Владимирович - Произведения - Стихотворения 1912 - 1916 годов
Самое большое, что па три пирожных. Она кушает, а я с беспокойством по карманам шарю, смотрю рукой, сколько у меня денег. А денег - с гулькин нос...
Прибавьте сюда этот рой прелестных воспоминаний, которые витают и группируются вокруг них и окружают их таким ореолом и столь..
- Я не видел, Жаворонок, чтобы он выходил. - Я тебя не о том спрашиваю, Док. - Да, еще здесь...
Смотрите также:
Тифозная вошь советской поэзии
Юрий Карабчиевский. Воскресение Маяковского
Владимир Маяковский. Я сам (автобиография)
Хелен Патрисия Томпсон. Елена Владимировна Маяковская
Основные даты жизни и творчества Владимира Маяковского
Тема Родины и нового человека в лирике Маяковского
В. Маяковский. Тема поэта и поэзии
Трагедия одиночества в творчестве В. В. Маяковского
Тема любви в поэме Маяковского «Облако в штанах»
«Стихотворения 1912 - 1916 годов»![]() Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 13) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... В безоблачном июльском небе над Кикладами это не представляло никаких проблем. Едва Ван Гельдер покинул мостик, как ожил динамик связи с радиорубкой. Рулевой, старший матрос Харрисон, наклонился вперед и увеличил громкость. — Я только что получил сигнал SOS. Кажется, судно находится к югу от Тиры, хотя я не совсем уверен. И это все, что у нас есть. Передавал явно самоучка. Без конца повторял одно и то же: «Мейдей». Судя по всему, Майерс, дежурный радист, был очень раздражен. По его голосу можно было понять, что каждый радист должен быть таким же опытным, как он сам. — Минуточку. — Последовала небольшая пауза, после которой вновь раздался голос Майерса: — Передает, что тонет. Четыре раза повторил: «тону». — Это все? — спросил Тальбот. — Все, сэр. Передача прекратилась. — Что ж, продолжайте слушать на частоте для передачи сигналов бедствия, Харрисон. Ноль девять ноль, кажется. Судно должно быть не дальше десяти двенадцати миль. Тальбот перевел ручку машинного телеграфа на полный ход. «Ариадна», в соответствии с веяниями времени, имела двухсекционное машинное отделение и пульт управления на ходовом мостике. В машинном отделении обычно находился только один вахтенный, и то не по необходимости, а лишь потому, что этого требовал обычай. Вахтенный, пребывавший в полном одиночестве, мог ходить по всему машинному отделению с лампой в руке, но скорее всего он сидел, погруженный в чтение одного из скандальных журналов, которыми была буквально забита тамошняя библиотека. Старший механик «Ариадны» лейтенант Маккафферти редко отваживался появляться в своих владениях. Первоклассный инженер, Маккафферти утверждал, что у него аллергия на дизельное топливо, и презрительно хмыкал, когда ему возражали, что из за сильных вентиляторов, установленных в машинном отделении, запах топлива уловить практически невозможно. В тот день старшего механика обнаружили, как всегда, на кормовой части палубы: развалившись в кресле, он читал детективный роман, обильно разбавленный любовными эпизодами весьма сомнительного свойства. Шум со стороны машинного отделения усилился — «Ариадна» была в состоянии выжать тридцать пять узлов, — и мостик стал заметно вибрировать...