Первым,
       боязнью одолен,
снялся
      бабий батальон.
Ушли с батарей
              к одиннадцати
михайловцы или константиновцы...
А Керенский-
            спрятался,
                      попробуй
                              вымань его!
Задумывалась
            казачья башка.
И
редели
       защитники Зимнего,
как зубья
         у гребешка.
И долго
       длилось
              это молчанье,
молчанье надежд
               и молчанье отчаянья.
А в Зимнем,
           в мягких мебелях
с бронзовыми выкрутами,
сидят
     министры
             в меди блях,
и пахнет
        гладко выбритыми.
На них не глядят
                и их не слушают-
они
   у штыков в лесу.
Они
   упадут
         переспевшей грушею,
как только
          их
            потрясут.
Голос-редок.
Шепотом,
        знаками.
- Керенский где-то?-
- Он?
     За казаками.-
И снова молча
И только
        под вечер:
- Где Прокопович?-
- Нет Прокоповича.-
А из-за Николаевского
чугунного моста,
как смерть,
           глядит
                 неласковая
Авроровых
         башен
              сталь.

Страницы: (60) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Дворец, в котором размещались Верховный суд и окружная тюрьма, представлял собой отталкивающее взгляд сооружение высотой в семь этажей, сложенное из квадратных серых камней. Посетителей, приходивших сюда, пропускали через электронную систему безопасности. Верховный суд занимал третий этаж здания. В зале заседаний номер 121, где слушались дела об убийствах, кресло судьи стояло возле дальней стены, на которой висел государственный флаг США. Слева от кресла судьи располагалась скамья присяжных, в центре зала — два разделенных проходом стола: один для представителя обвинения, другой — для представителя защиты. Зал заполнили репортеры и зеваки, которых всегда привлекали слушания дел об автокатастрофах со смертельным исходом и убийствах. Как и каждое дело об убийстве, нынешнее тоже представляло собой спектакль. Главный обвинитель Гас Венабл и сам являл собой весьма эффектное зрелище. Дородный мужчина с копной седых волос, козлиной бородкой и изысканными манерами плантатора южанина. У него был вид рассеянного и нерешительного человека, но мозги работали, как компьютер. В любое время года он носил белый костюм и старомодную рубашку с жестким воротничком, что служило его своеобразным «фирменным знаком». Противником Венабла в суде был Алан Пенн, защитник Пейдж Тэйлор, — плотный энергичный ловкач, создавший себе репутацию адвоката, всегда добивающегося оправдания своих клиентов. Оба мужчины встречались не первый раз, и их взаимоотношения основывались на невольном уважении и полном недоверии друг к другу. К удивлению Венабла, Алан Пенн явился к нему за неделю до начала судебного заседания. — Я пришел оказать тебе услугу. Гас. «Бойся защитников, дары приносят их». — Что ты задумал, Алан? — Послушай, я еще не обсуждал это с моей клиенткой, но предположим…, просто предположим, что я уговорю ее признать себя виновной, чтобы смягчить приговор и избавить штат от расходов на слушание дела. — Ты просишь меня о сделке в обмен на ее признание? — Да. Гас Венабл порылся в своем столе. — Не могу найти этот чертов календарь. Ты знаешь, какое сегодня число? — Первое июня. А что? — А я уж было подумал, что наступило Рождество, иначе ты не стал бы выпрашивать у меня такой подарок...

Шелдон Сидни (Sheldon Sidney)   
«Ничто не вечно»

Биография

Произведения

Музей

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Прямой эфир